В свет вышла вторая книга писателя и бизнесмена Андрея Макарова (нем. фам. Ортлиб). Сборник рассказов «Золотая чешуя» вошел в пятерку победителей грантового конкурса Министерства культуры Республики Коми на выпуск и распространение социально значимой литературы в 2025 году по направлению «Художественная литература для взрослых». О чем эта книга и что хотел донести до читателя автор, мы выяснили в беседе с писателем.
Андрей, расскажите для тех, кто еще не успел прочитать Вашу книгу, о чем она?
Есть такая фраза у Ильи Кормильцева: «Рыбы в аквариуме догадываются, что мир не кончается стеклом. Там, за стеклом – небо рыб. Они мечтают о нем и верят, что попадут туда после смерти».
Вот об этом книга. О людях, которые живут в созданных ими же аквариумах и не замечают стенок. О золотой чешуе – масках успеха, статуса, «правильной жизни». О моменте, когда человек ударяется о невидимое «стекло» и понимает: все, что он строил – клетка.
Каждый ищет выход. Кто-то находит его в смерти. Кто-то – в побеге. Кто-то – в принятии. А кто-то понимает, что выход был всегда – просто нужно было решиться. «Золотая чешуя» – это книга-вопрос: можно ли освободиться, не разбив стекло о собственную голову?
Что Вы, как автор, хотели донести до читателя? Для кого написан сборник «Золотая чешуя»?
Это книга для тех, кто чувствует, что живет не своей жизнью, кто задает вопросы «Кто я?», «Зачем я здесь?», «В чем смысл моей жизни?». Для тех, кто интуитивно ощущает себя в «аквариуме» и не знает, как выбраться.
Книга не дает ответов, не закрывает вопросы – она их открывает. Это вопросы, на которые нет правильных ответов. Но есть способ жить с ними – не убегая, не притворяясь, не анестезируя себя работой, алкоголем или чужими целями. Книга говорит с читателем о главном. И это очень интимный разговор, в котором читатель начинает слышать себя – такого, какой он есть. Без «надо быть». Без маски. Без чешуи.
Наверно, это и было основной целью написания данного цикла – показать человеку способ быть настоящим, живым. И не стесняться этого.
Образ рыбы, аквариума – как они появились?
Образы спонтанно не придумываются. Они приходят, когда ты готов их увидеть.
Однажды сидел в одном ресторане, где в полу были встроены аквариумы с золотыми рыбками. Красиво, дорого. И вдруг я увидел это иначе. Посетители за столиками – такие же рыбки. Каждый в своем аквариуме. Чокаются бокалами, улыбаются, обсуждают сделки и отпуска… Живут в границах, которых не видят. Подумал: я тоже. Плаваю в своем аквариуме. Стенок не вижу. Думаю, что это весь мир. А кто-то смотрит сверху и умиляется. Так появилась идея рассказа из цикла, написанного первым – «Золотые рыбки». А потом написался и весь сборник – семь взаимосвязанных текстов, объединенных сквозной метафорой: современный человек – рыба в аквариуме, принимающая стекла за границы мира.
А название самого сборника – как оно родилось и менялось ли в процессе?
Название книги пришло последним. Я писал рассказы – и во всех есть рыбы. Аквариумы, чешуя, плавники. Когда собрал тексты вместе, понял: это про людей, которые покрыты золотом снаружи – и задыхаются внутри.
«Золотая чешуя» – то, что мы носим, чтобы блестеть. И это то, что нужно осознать и, возможно, сбросить, чтобы жить.
Андрей Макаров
То есть вы осознали, что современные люди находятся в аквариуме, каждый в каком-то своем, сами переосмысли свою жизнь, и, по сути, «Золотая чешуя» – это своего рода попытка помочь обществу?
Помочь обществу? Нет. Я не альтруист. И не идеалист. Я не верю, что общество в целом может быстро поменяться – за тысячи лет мало что изменилось в человеке. Люди все те же.
Мы живем в эпоху, когда можно получить все – и остаться ни с чем. Когда успех измеряется цифрами, а счастье – нет. Когда люди строят жизнь по чертежу, а после не узнают себя в зеркале.
Я начал писать, чтобы разобраться, прежде всего в себе и вопросах, которые сам себе задавал.
Мои рассказы – это свидетельство. Вот что происходит. Вот как это выглядит изнутри. Вот какие вопросы мы боимся задавать вслух. А поможет это кому-то или нет – не мне решать.
Рассказы, вошедшие в сборник, были написаны в разное время, но объединены общей темой. Вы писали их изначально с целью потом издать книгу или идея возникла в процессе работы?
Задача ставилась с самого начала – написать серию рассказов, объединенных одним смыслом, чтобы из них составить сборник. И я рад, что это у меня получилось и цикл вышел цельным, завершенным. Еще до выхода в составе сборника все тексты увидели свет в ведущих литературных журналах, таких как «Нева», «Сибирские огни», «Север», «Перископ». Три рассказа из книги переведены на испанский язык известным в мире переводчиком и исследователем русской литературы, ключевой фигурой в испаноязычной русистике Алехандро Гонсалесом (Alejandro Ariel González) и были опубликованы в 2025 году в журнале испанской русистики «Eslavia» (издание выходит в Буэнос-Айресе (Аргентина) два раза в год, прим. ред.).
Между выходом Вашего первого романа «Дорога к Белому берегу» и сборника «Золотая чешуя» прошло пять лет. Почему такой большой промежуток: были какие-то паузы в творчестве или сложности в написании текстов?
Малая проза требует большей плотности текста, чем крупная. Написать рассказ порой гораздо сложней, чем роман, хотя количество букв в нем в десятки раз меньше. Мысль в рассказе или короткой повести должна быть более концентрированной, метафора более выразительной и отточенной, работающей на всех уровнях текста. Соответственно и требования к малой прозе на порядок выше, чем к крупной. Тут не расслабишься на просторах повествования. Читатель сразу увидит или почувствует провал. Публиковать же не завершенный с точки зрения литературы и меня, как автора, текст я не готов никогда. Тут, как говорится, свято правило – лучше меньше, да лучше. А на это нужно время.
Поскольку все мои тексты прошли жесткое горнило отбора литературных журналов, полагаю, что я с поставленной задачей справился. И то, что сборник «Золотая чешуя» стал одним из победителей грантового конкурса Министерства культуры Республики Коми, лишь подтвердило качество и востребованность книги.
Как Вы преодолевали творческий кризис и возникал ли он вообще?
Смотря что называть кризисом. Если кризис – это когда не пишется месяцами, то да, было. И не раз. Но я не воспринимаю это как проблему. Скорее – как паузу. Время, когда внутри что-то накапливается, зреет, ищет форму.
Я не из тех, кто пишет каждый день по расписанию. Нет внутреннего приказа – нет текста. Садиться за стол и выдавливать из себя слова – это путь к мертвой прозе. Я так не умею. И не хочу уметь.
Когда молчу – наблюдаю. Слушаю. Запоминаю. Записываю. А потом однажды просыпаюсь – и текст уже есть. Целиком. Остается только записать.
Не нужно насилие над собой. Нужно терпение. Доверие к процессу. Понимание, что пауза – тоже часть работы.
Есть ли у Вас какие-то ритуалы для «настройки» на творчество? Легко ли вообще отвлечься от сюжета и жить простой жизнью или мысли о рассказе не покидают, постоянно «вынашиваете» продолжение, мысленно оттачиваете строки? В какое время суток обычно пишите?
Ритуалы – для тех, кому нужно себя уговорить. Мне не нужно. Когда текст созрел – он сам требует выхода. Как роды. Не спрашивает, удобно ли тебе, есть ли время, правильная ли обстановка. Просто – пора. И ты садишься и пишешь.
А до этого – да, вынашиваю. Иногда месяцами. Хожу с историей внутри. Герои живут во мне, разговаривают, спорят. Часто я слышу их в самые неподходящие моменты – на деловой встрече, за ужином, в четыре утра.
Потом наступает момент, когда все это складывается. И тогда – несколько дней интенсивной работы. Чаще ночью. Дети спят, дом затихает, телефон молчит. Несколько часов незамутненного суетой времени.
Легко ли отвлечься? Нет. Пока история не написана – она со мной. Как заноза. Как недосказанный разговор. Отпускает только когда поставлю точку.
Есть какой-то рассказ из цикла, которым Вы особо гордитесь?
«Тише, тише...» – рассказ от лица водяного пара, который две тысячи лет наблюдает за людьми и в финале спрашивает: «Зачем я здесь?» Это мой вопрос. И ваш тоже.
Этот рассказ открывает цикл, настраивая восприятие читателя. Рассказ – оммаж Рэю Брэдбери. И одновременно – спор с ним. У Брэдбери в «Том, кто ждет» существо в колодце – хищник. Оно ждет людей, чтобы захватить их тела. Мой пар – не хищник. Он ничего не хочет. Он просто есть. Наблюдает. Два тысячелетия. И это страшнее. Потому что хищник понятен.
А вот существование без цели, без действия, без смысла – это настоящий ужас. Тихий. Незаметный.
Рассказ начинается с рождения Христа. Капля воды падает на лицо младенца. Мать шепчет: «Тише, тише, мой сладкий». И рождается пар. Рассказ заканчивается тем же шепотом. Круг замкнулся. Две тысячи лет – и ничего не изменилось. Только вопрос: «Зачем я здесь?»
Рассказы в книге гармонично дополнены иллюстрациями в технике офорт. Их выполнил известный российский скульптор, живописец и график Александр Костин. Почему решили работать именно с ним?
С Александром Костиным мы были знакомы до написания цикла «Золотая чешуя». Он замечательный художник. Мне показалось, что именно эта техника лучше всего подходит к моим рассказам – она позволяет создать глубину, и изобразительную, и смысловую. Это важно.
Я не выбирал его специально. Так получилось, что Александр прочел несколько моих рассказов, и они воодушевили его на создание работ по их мотивам. В этом смысле это не совсем иллюстрации, а скорее самостоятельные произведения. Поэтому у художника была полная свобода действий. Он творил так, как видел. Мне кажется, работы вышли достойными, и их присутствие в книге обогащает восприятие текста.
Получается, благодаря поддержке Министерства культуры и Минцифры Республики Коми обе Ваши книги доступны читателям в большинстве региональных библиотек. Какое чувство Вы испытываете, видя книги на полках библиотек?
Не только региональных, но и крупных федеральных. 16 экземпляров из тиража, если он официальный, отправляются в Книжную палату России, и та распределяет часть экземпляров в ведущие российские и иностранные библиотеки. Так роман «Дорога к Белому берегу» можно взять для прочтения в Российской государственной библиотеке (Ленинка, г. Москва), Российской национальной библиотеке (г. Санкт-Петербург), а также, к примеру, в Библиотеке Конгресса США в Вашингтоне, в библиотеках Пенсильванского университета и университета Висконсин.
В первые секунды, когда видишь свою книгу на полке, ощущаешь что-то похожее на радость. Стоит. Существует. Кто-то может взять, открыть, прочитать.
Иногда мне пишут читатели. Говорят, что моя книга их задела. Что они узнали себя. И вот тогда есть чувство, ради которого стоило ее написать. Не гордость. Скорее – связь. Книга стала мостом. Я написал – кто-то прочитал и понял, что он не один.
Работаете ли Вы сейчас уже над чем-то новым?
Да, в работе несколько рассказов. Довожу их, так сказать, до ума, так, чтоб зазвенело. И есть задумка о большой вещи, построенной на мифе.
Роман «Дорога к Белому берегу» – это обращение взгляда в детство, к истокам, к осознанию, кто ты и откуда. Сборник «Золотая чешуя» – это рассказ о том, кем не стоит быть и как «расколдоваться».
Но человеку Богом дано не только прошлое и настоящее, но и будущее. И мне бы хотелось показать, каким оно могло бы быть в моем мировидении – будущее человека и созданной им цивилизации. И миф, как феномен, лежащий в фундаментальной основе нашей жизни, как мне кажется, будет тут, как нельзя, в помощь. Такая вот непростая, но интересная задача.
Как вы думаете, о чем было бы еще интересно прочитать Вашему читателю?
Уверен, что любой текст, пробуждающий в читателе серьезные смысловые вопросы к себе и миру, становится основой его будущего преображения.
Триггером для духовных изменений может стать все – от простого детектива до текста более серьезных авторов, типа Альбера Камю, Марселя Пруста, Томаса Вулфа. Вопрос только в том, какую цель перед собой ставит читатель, открывая книгу – убить скуку, развлечься или все же увидеть то, что он ранее не видел, не понимал.
Я, конечно, за новое видение и восхождение человека. Ведь он, как сказано в писании, был создан по образу и подобию Его.
Читайте также интервью с Андреем Макаровым «Творчество, как путь осмысления бытия» о его романе «Дорога к Белому берегу», немецких корнях и выборе профессии.